27 novembre 2008

Каримжан МУСИН

Традиционные нравы, современная государственность и демократия в действии в РК: лебедь, рак да щука

     Какую страну США и Западная Европа хвалили и ставили другим странам Центральной Азии и СНГ на протяжении всего прошлого десятилетия?! Имеются в виду 1990-ые годы. Правильно, Кыргызстан.

     В одно время даже сами кыргызы свято верили в то, что они наиболее продвинутые и перспективные, и ходили очень гордые. Сейчас у них горькое похмелье от демократической фанаберии прошлого десятилетия. Страна пережила несколько попыток революционной смены власти. Одна из них удалась. Последняя же состоялась уже в первой половине 2007 года и завершилась разгоном собравшейся в очередной раз на центральной площади в столице толпы силами правопорядка. Но нет никакой гарантии тому, что такое повторится, и тому, что в следующий раз действующая власть под началом действующего президента Курманбека Бакиева опять-таки окажется в состоянии предотвратить очередную попытку.

     Кстати, значительная доля дееспособной (в условиях рыночных порядков) части населения в городах Кыргызстана за последние годы, которые были отмечены целым рядом масштабных выступлении оппонирующих с правящим режимом сил, покинула страну. Кто-то уехал в Россию, а кто-то в соседний Казахстан.

     Сама страна, в действительности, крайне разорена и находится на грани распада и хаоса. А в 1990-ые годы ее те, кто извне инициировал осуществление ударными темпами социально-экономических и общественно-политических реформ, рисовали чуть ли не самую передовую и перспективную государство на территории бывшего Советского Союза. Сейчас по объему ВВП Кыргызстан откатился на последнее 15-ое место среди бывших союзных республик распавшегося СССР. Раньше его занимал Таджикистан, который пережил многолетнюю гражданскую войну.

     Все то время, пока там воевали между собой, в Кыргызстане проводили рыночно-демократические реформы. Проводили ударными темпами. Вот уже немногим порядка десяти с лишним лет прошло с тех пор, как в Таджикистане сошла на «нет» большая гражданская война, а в Кыргызстане – большая реформенная эйфория.

     И что же изменилось? Таджикистан потихоньку приходит в себя и оживает экономически. А Кыргызстан по своим экономическим показателям опускается все ниже и ниже. Но ведь когда-то он считался западными поборниками демократических и рыночных реформ в Центральной Азии самой передовой страной в регионе.

      Сейчас, впрочем, актуально не то, что Кыргызстан когда-то воспринимался таким, а то, что таковым сейчас считается уже Казахстан. Отсюда вопрос: что может статься с нашей страной через, так сказать, энное количество лет?

     По похожему кыргызскому сценарию развиваются события и в Казахстане, второй наиболее демократической республике Центральной Азии. А ведь подобный финал лет двадцать назад некоторые исследователи и эксперты за рубежом предсказывали не только Кыргызстану, но и также нашей стране. То есть они тогда, еще и не подозревая о появлении таких независимых государств, как Кыргызстан и Казахстан, совершенно ясно предсказали им такой опыт в случае некритического восприятия демократической модели по-американски.

     Их суждение заключалась в том, что в мире неевропейских народов социально-экономические и общественно-политические реформы по модели, предлагаемой американцами и западноевропейцами, практически никогда не дает долговременного позитивного результата. Причем чем ретивей их берутся на местах осуществлять, тем горше бывает итог.

     Кто-то может, наверное, возразить: «С Кыргызстаном-то вы, быть может, и правы. Но причем тут Казахстан, мы же гораздо лучше живем, чем большинство стран СНГ?!». Ответ будет такой. В первой половине 1990-ых годов Кыргызстан тоже жил лучше всех, туда как наиболее демократической стране потоком шла финансовая поддержка Запада, кыргызский сом слыл самой твердой и надежной валютой в регионе. Но, как говорится, недолго песня звучала. Сейчас прежняя роль Кыргызстана перешла нам. Следовательно, надо готовиться и к аналогичному финалу. Даже обильные природные ресурсы тут нам, очевидно, не помогут.

     Но тогда что-то такое демократия, без которой, как говорят наши западные учителя, не бывает настоящего порядка и, вытекающего из него, благополучия? Может, ее вообще не бывает в природе в таком виде, в каком нам ее рисуют?

     Нет, такая демократия есть. Другое вопрос – это то, где же она может сформироваться самым естественным образом. Попробуем разобраться с этим с помощью других. Некоторое время назад  русская служба радиостанции «Свобода» устроила для своих слушателей уникальный радиомост. В ходе его беседовали, а вернее полемизировали, два бывших советских разведчика, которые впоследствии, отойдя от дел, сделались литераторами, - Любимов и Суворов. Первый находился в Москве, а второй - в Лондоне. Разница между ними заключается в том, что Любимов занялся литературным трудом, отслужив свое и выйдя в отставку. А Суворов, как, наверное, известно многим, перебежал на сторону противника и был в полной мере использован. То есть один остался верен воинской присяге, а другой изменил ей. Уже одно это обстоятельство привносило в их, в общем-то, непродолжительный словесный спор элемент экстраординарности.

    Если Любимов был настроен весьма миролюбиво, то Суворов все время как бы оправдывался. Он объяснял свой переход на сторону Запада желанием защитить демократию. Общественное сознание в наше время уже таково, что подобным побуждением можно оправдывать многое.

     Но для такого же, как и сам Суворов, экс-разведчика, который не понаслышке знает, что из себя представляет изнаночная сторона мировой политики и международной жизни, подобного рода объяснения, конечно же, недостаточны. Поэтому, с его стороны, в ответ последовали вопросы: какая это демократия и где, по Суворову, она является такой действительностью, ради которой стоит пойти на то, что он совершил?

     Бывший советский разведчик сказал, что он считает демократией только то, что имеет место в Великобритании, в странах Северной Европы, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, а также в таких городках и районах США, где издавна живут главным образом англосаксы и американцы североевропейского происхождения и где не принято запирать двери на ключ.

     По контексту и тону его высказывания получалось, что настоящей демократии в других странах и обществах нет и быть не может. Другими словами, что бы там ни думали об общественном устройстве у себя, называть это демократией нельзя. И Суворов совершил свой поступок отнюдь не ради тех.   

     Чем больше у нас сейчас оппозиционные политики и просто политиканствующие люди говорят о том, что Казахстану нужна реальная демократия, тем чаще нам вспоминается высказывание Суворова. Ведь его определение ареала распространения подлинной демократии – это отнюдь не демагогия пытающегося как-то оправдать свое предательство человека, а отражение существующей реальности и весьма распространенного на Западе мнения на этот счет. То есть я хочу сказать, что бывший советский разведчик не сам сформулировал определение географии демократии, а всего лишь прикрылся им.

     Какой вывод можно сделать из этого определения? Демократия представляется естественным явлением в тех странах и обществах, население которых главным образом состоит из северных европейцев и протестантов.  Насколько такой вывод соответствует действительности? На этот вопрос можно ответить таким образом. Когда наши государственные мужи и политики используют обороты «как в цивилизованных странах» или «как в цивилизованных обществах», они в первую очередь имеют в виду то, что укладывается в рамки определения, озвученного Суворовым. Так что это, в целом, правда.

     Но вот наши многие наши люди искренне уверены в том, что Казахстан готов к истинной демократии. Следует ли принимать на веру такое утверждение? Опровергать его однозначно, наверное, нельзя. Ведь у нас, как и в других странах, отказавшихся в сравнительно недавнем прошлом от социалистического пути, вот уже столько времени, как произносятся массы речей и исписываются горы бумаг во имя пропаганды демократических ценностей. Причем официальные власти преклоняются перед ними так же, как и оппозиция. Поэтому выражать с ходу сомнение в том, что Казахстан готов к истинной демократии, - это, значит,  эпатировать все общество.  Но не пора ли нам всем начинать умнеть, имея перед глазами последствия «блестящего» примера демократизации Кыргызстана?!

     А ведь даже сейчас авторитетнейшие американские деятели, имеющие громадный вес и влияние на наших руководителей, продолжают предлагать всей Центральной Азии опыт Кыргызстана в качестве образца построения демократического общества. Если не верите, почитаете хотя бы книгу под названием «Построение капитализма» Андерса Аслунда, который, как его представляют, являлся советником правительств государств Центральной Азии. Он долгое время рука об руку работал с прежним президентом Кыргызстана А.Акаевым. Для него Кыргызстан времен А.Акаева наиболее успешный пример проведения политических и экономических реформ. Узбекистан и Туркмения, по его мнению, - это законсервированные диктаторские страны, а Таджикистан еще не вступил в полосу реформ. Казахстан же, как считает он, на границе между теми тремя государствами и Кыргызстаном. И, судя по всему, удостоится полного одобрения А.Аслунда только тогда, когда покончит с нерешительностью и смело ринется догонять «ушедший вперед» Кыргызстан. Так, спросим же себя: куда же уходит Кыргызстан?!.

Кайрат АМРЕЕВ

26 novembre 2008

РЕАГИРОВАНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА РК ПОСТФАКТУМ ОБЕРНУЛОСЬ КАМНЕМ, КОТОРОЕ СЕЙЧАС ТЯНЕТ НА ДНО ЭКОНОМИКУ, А ЗАОДНО И ГОСУДАРСТВО

     «Казахстан заявил спасательный пакет мер на сумму $21 млрд. (€16,3 млрд., £13.9 млрд.) с тем, чтобы помочь смягчить воздействие глобального финансового кризиса на экономику и поддерживать рост даже тогда, когда мировые цены на нефть падают», - пишет Изабель Горст из Ашхабада в своей публикации, появившейся в «Financial Times». Она названа «Kazakhstan unveils $21bn rescue package» и появилась 24 ноября. Автор отмечает, что названный пакет мер «эквивалентен 20 процентам ВВП богатой нефтью центрально-азиатской страны» и включает в себя «чрезвычайное финансирование для банковской деятельности, секторов недвижимости и сельского хозяйства, а также для среднего и малого бизнеса». И цитирует Карима Масимова, «казахского премьер-министра», в понедельник, 24 ноября перед парламентариями сказавшего, что это «позволит Казахстану выйти из глобального экономического кризиса вновь обретшей жизненные силы, более сильной и конкурентоспособной экономикой».

     Правительство снизило свой прогноз по экономическому росту на этот год до 3 процентов с более ранних 5 процентов и ожидает роста не более 5 процентов на следующий год. «Мы должны забыть о времени, когда цены на нефть были высокие», - сказал премьер-министр РК К.Масимов. Он добавил, что, по меньшей мере, $4 млрд. требуется для стабилизации банковской системы и поднятия кредитования реального сектора.

     Все это вроде бы неплохо. Особенно то, что касается необходимости кредитования реального сектора. Но какая есть гарантия тому, что та самая помощь реальному сектору не окажется повторением пройденного, а именно – надуванием еще одного уродливо-гигантского «мыльного пузыря», какой сформировался в сфере строительства и на рынке недвижимости не без помощи все того правительства и взращенных им коммерческих банков. Ведь именно этот пузырь в решающей степени спровоцировал резкий скачок системы цен и системы денежных запросов в казахстанском обществе. За такой трансформацией стояли не столько обильные прибыли от экспорта энергоносителей, как это представлялось многим, сколько иностранные заимствования, чрезмерная тяжесть которых теперь камнем тянет на дно всю экономику, а заодно само государство Казахстан.

Марал САЛЫКЖАНОВ

25 novembre 2008

КАК КРЕМЛЮ БЫТЬ С КАЗАХСТАНОМ?!

     Не прошло и трех месяцев после завершения пятидневной российско-грузинской войны, как Казахстан практически полностью вернулся к своим прежним обязательствам в отношении закавказского транспортного направления. Более того, именно в течение этого зыбкого послевоенного периода он впервые отгрузил по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан в экспорт свою нефть. И еще заключил с Азербайджан соглашение о создании совместной компании, на которую предполагается возложить налаживание, а потом обеспечение функционирования нефтяных перевозок из Казахстана в Баку и далее через Грузию на международные рынки в объеме 1,2 млн. баррелей в сутки. То есть Астана уже успела изъявить готовность в значительной мере отказаться от северного, российского, направления в пользу направления западного, азербайджано-грузинского направления.

     А ведь в первое после остановки российско-грузинской войны время, ожидалось, что Казахстан мог бы пойти исключительно в фарватере российского курса. Мог бы, но, как теперь считается, не пошел. Почему? В качестве факторов, вполне доходчиво объясняющих такое, казалось бы, несколько неожиданное своеволие Астаны, на Западе приводят целый ряд весомых аргументов.

     Во-первых, отмечается, что Казахстан в прошлом 2007 году получил порядка 17 млрд. долларов прямых иностранных, главным образом, западных инвестиций. Для сравнения: по итогам предыдущего 2006 года аналогичный инвестиционный приток в страну составил 9,6 млрд., а в 2005-м – 6,6 млрд. Нынче объем прямых иностранных инвестиций может, как ожидается, оказаться еще большим, чем в прошлом году. Вот она, та поддержка, которая предупредила и продолжает предупреждать погружение казахстанской экономики в серьезнейшую деградацию при кризисе ликвидности и 100-миллиардном внешнем долге в долларовом выражении у нее на шее. Серьезные российские экономические эксперты еще в сентябре 2006 года предсказывали вероятность наступления дефолта в Казахстане к концу 2008 года. Говорили они это еще до кризиса ликвидности. Дело действительно шло к дефолту, но высокие цены на нефть и гигантские инвестиционные вливания в нефтегазовый сектор экономики РК в значительно мере смягчили и смягчают ситуацию. Если одна из этой пары опор вдруг существенно ослабит свою поддержку, развитие экономической, а вслед за ней и общественно-политической ситуации в Казахстане вполне может пойти по непредсказуемому пути. И то, и другое в основе своей обеспечивается Западом.

     Во-вторых, те же самые западные средства массовой информации обращают внимание на то, что Казахстан является крупнейшим инвестором Грузии. Оказывается, за неполные 5 лет правления режима М.Саакашвили государственные и частные предпринимательские структуры РК вложили в эту закавказскую республику 10 млрд. долларов в виде прямых иностранных инвестиций. Ни вся совокупность бывших социалистических государств региона Балтийского и Черного моря, чье неформальное объединение в Москве нарекли названием «Союз против России», а именно Украина, Польша, Литва, Латвия, Эстония и им подобные страны вместе взятые, ни соседние Турция и Азербайджан вместе взятые не оказали и в обозримом будущем не смогут оказать Грузии такую большую поддержку, какую уже оказал ей Казахстан, по привычке продолжающийся считаться самым близким союзником России и самой дружественной ей постсоветской республикой.

     И что самое примечательное вся эта огромная поддержка Грузии пришлась именно на последние годы. Причем чем хуже, напряженной становились отношения между Москвой и Тбилиси, тем более существенной, объемной делалась помощь Казахстана этой делавшейся все более и более недружественной по отношению к России закавказской республике.

     В силу этих двух вышеописанных факторов Астана, разумеется, не может оказать и малой толики такой поддержки Кремлю в российско-грузинском конфликте, которую он был бы вполне вправе ожидать от своего формально самого близкого союзника и партнера. Не может в принципе. Это, надо полагать, в Кремле уже давно отлично понимают. Ведь все то, чего от Астаны добивался Запад касательно России, в лучшем случае идет вразрез с проводимой Кремлем политикой, в худшем – направлено прямо против нее. То есть западные державы, прежде всего США стремились сделать Казахстан орудием своей борьбы против Российской Федерации. И абсолютно никакого секрета из своих таких намерений не делали.

     А в результате получилось то, что получилось. Из всех постсоветских и бывших социалистических республик Москве в ее нараставшем все последнее время конфликте с Грузией наибольшее реальное противодействие оказал именно Казахстан. Страна, которая при этом связана с Россией наибольшим количеством взаимных договорных обязательств. Ведь наша республика является, помимо Беларуси, с которой Россия предпринимала инициативу создания единого государства, единственной страной СНГ, которая поддержала все инициативы Москвы по межгосударственным объединениям в рамках постсоветского пространства и вступила в них. Имеются в виду – ЕврАзЭс, организация ДКНБ,  ЕЭП. А также здесь можно упомянуть и ШОС.  По всем договорным данным, у России и Казахстана во внешней политике в рамках хотя бы постсоветского пространства должен, казалось бы, быть во многом схожий курс. Но на самом деле в отношении той же Грузии их внешнеэкономический и внешнеполитический курсы полярно противоречивы. Для России, которая сейчас в своей политики в направлении Грузии поставила очень многое на карту,  это – огромный минус. Но в такой ситуации нет, разумеется, ни для кого никакой неожиданности. Она именно таким образом складывалась в течение ряда лет.

     Все это время Москва путем мягкого убеждения Астаны и проявления к ней все более сердечного отношения старалась удержать Казахстан в качестве самой близкой ей после, быть может, Беларуси страны в поле своей орбиты. Но опыт показал, что Казахстан может быть использован в своих антироссийских интересах вышедшими в открытое противостояние с Москвой странами в неизмеримо большей мере, чем, скажем, нейтральный Туркменистан или не очень дружественная Прибалтика.

     Так что Кремлю теперь должно быть понятно, что эту тенденцию методом пряника не повернуть вспять.  Да, Астана по-прежнему Москве практически ни в чем не возражает. В этом смысле она неприятностей доставляет даже еще меньше, чем союзный, казалось бы, Минск, который сейчас олицетворяется с то и дело готовым удариться в критическую риторику в адрес российского руководства А.Лукашенко.  Но Беларусь в ее нынешнем виде Западу трудно было бы приспособить к нуждам контригры с Россией. А Казахстан и приспосабливать к этому не надо. Потому что он, несмотря на свою предельную формальную близость с Россией, практически и экономически используется против нее в куда большей мере, чем любое другое постсоветское государство.

     Единственное, что удерживает в такой ситуации Москву от радикальных контрмер, - это, надо полагать, ясное осознание того, что Казахстан во многих своих действиях, так или иначе направленных против интересов России, не самостоятелен.

     Что же в таком случае остается Кремлю делать?!  Казахстан – не Грузия и даже не Украина. Официально он не в чем не проявляет недружелюбия ни в отношении России, ни в отношении Кремля. Формально Казахстан – вообще безупречен. Следовательно, столь же формально упрекнуть его не в чем.  Можно только действовать, не меняя формальных дружеских отношений. Действительно, не понятно, что теперь Кремлю делать с Казахстаном.

Ерберген САЛЫКОВ

24 novembre 2008

ЖЕНЩИНА В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

     Фактор самоутверждения женщин на высоких государственных постах обратит у нас на себя внимание широкой общественности, наверное, лишь тогда, когда должности, которых они станут добиваться, окажутся не меньше уровня, скажем, премьер-министра. Но прецедента этому нет ни в близких нам по культуре других государствах Центральной Азии, ни в родственном по духу России. Так что вряд ли стоит ожидать, что такое может произойти в достаточно скором времени.

     Впрочем, Казахстан является все же восточной страной, и не надо, наверное, удивляться тому, что у нас взгляды публики на роль женщин в управлении государством и обществом продолжают оставаться соответствующими. То есть – достаточно консервативными. Такая консервативность может проявляться и в форме уделения недостаточно большого внимания даже к самому вопросу о том, сколько же женщин может или должно быть в системе высшей государственной власти. Или – через полное его игнорирование.

     Куда больше внимания общественного мнения привлекает ситуация с простыми жещинами. Или же, говоря иными словами, - женский вопрос в целом как таковой. Перемены в этой сфере по сравнению с тем, что было в недавнее советское время, - просто разительны. Тут есть много такого, что сразу же бросается в глаза. Такого, от чего просто так не отвернешься и не отмахнешься. Одни наши соотечественницы сейчас преспокойно могут отправиться в Париж ради того, чтобы несколько обновить свой гардероб.

     Другие – не могут обуть и одеть своих детей хотя бы настолько, чтобы те могли ходить в школу. Такая социальная поляризация касается, так или иначе, уже всей страны и всего общества. Так как она, в свою очередь, имеет отношение к детям, к будущему этой самой страны и этого самого общества.

     Ф.Достоевский как-то сказал, что все блага на свете не стоят единственной слезинки ребенка. В этих словах заложена величайшая мудрость, универсальным образом определяющая смысл жизни для всего человечества. В советскую эпоху мы к вытекающему из нее правилу относились как к чему-то должному и обязательному для всех времен и посмеивались над такими транспарантными текстами, как «Спасибо тебе, Родина, за наше счастливое детство!». Но, к сожалению, они, эти времена, имеют свойство меняться, а вместе с ними - и нравы.

     Теперь государство и общество меньше озабочено судьбой и будущим юных и молодых граждан. Определенно меньше. Потому что сейчас у нас уже другая социальная формация и другая иерархия ценностей. Казахи про такую ситуацию говорят: «Колда бар алтыннын кадiрi жок». На русский язык это можно перевести примерно так: «Что имеем, не ценим, а потерявши – плачем». Детских садов и яслей уже практически не осталось – приватизированы и переданы под различные коммерческие и иные структуры. Сейчас, правда, предпринимаются попытки реанимировать систему детских дошкольных учреждений. Но едва ли можно надеяться она может быть восстановлена в масштабах, хотя бы отдаленно напоминающих прежний размах.

     Школ новых строится мало. Про детские лагеря (они еще назывались пионерскими) и санатории, бывшие доступными буквально для всех, иначе говоря, для миллионов детей, сейчас уже и речи нет. Нет еще массы других специализированных видов и форм государственной заботы о детях и юношестве. Всего не перечислишь. От социальных гарантий для детей и их родителей остались жалкие крохи. И те грозят исчезнуть. В России, вон, введены пособия на ребенка в размере до 150 тыс. рублей. Это – 6-7 тыс. долларов. В Казахстане такого нет. В Казахстане много чего нет.

     Теперь ясно, что возврата к прежним порядкам не будет. Ясно, что ни равноправия и ни равных возможностей также не будет. Ясно, что мы вживаемся в роль слаборазвитой страны, и главной заботой государства в этих условиях должно быть сбрасывание со своих плеч груза социальных обязательств.       

Дарига БЕКБОСУНОВА

21 novembre 2008

«PROVIDENCE JOURNAL»: БРАТЬЯ БАЙДАРАЛИНЫ, ОПРОВЕРГАЯ НАВЕЯННЫЙ БОРАТОМ ОБРАЗ КАЗАХА, ПОКАЗЫВАЮТ АМЕРИКАНЦАМ КАЗАХСКУЮ ЮРТУ

     «Казахская юрта появляется в университете Брайант» - такую новость сообщает своим читателям издание «Providence Journal» из американского штата Род-Айленд. Публикация так и называется: «Kazakh yurt appears at Bryant University».

     В ней пишется следующее: «По ту сторону Бората: Открытый Дом в Казахской Юрте» был доставлен в кампус первокурсником Бахтияром Байдаралиным, который казахского происхождения, и его братом Данияром, художником. Презентация является частью университетского празднования Международной недели образования. Переносное, возвышающееся в виде купола жилище, предоставляет тем, кто видит его, возможность узнать об истории и культуре Казахстана».

     Автор публикации объясняет читателям, откуда такое название экспозиции - «По ту сторону Бората». Новость о юрте вышла в «Providence Journal» 20 ноября. В ней читателям сообщается еще такая информация: «Сегодня и завтра – это ваш шанс увидеть казахскую юрту, изнутри и снаружи. Братья Байдаралины предоставят тур-показ юрты в 4 часа после обеда сегодня и в 2 часа после обеда завтра. Университет расположен по адресу: 1150 Douglas Ave., Smithfield, для большей информации посетите www.bryant.edu».

Марал САЛЫКЖАНОВ

20 novembre 2008

«LIBÉRATION» (ФРАНЦИЯ): КАЗАХСТАН ПОЛУЧАЕТ ОЧЕРЕДНОЕ «ПАБЛИСИТИ» В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ И ВО ВСЕМ МИРЕ

    Казахстан получает очередное «паблисити» по всему миру, благодаря таким лицам и их деяниям, которые, казалось бы, с нашей страной мало связаны. «Соединенные Штаты. Номинация бывшей первой леди тормозится дела Билла Клинтона», - пишет Филипп Гранжеро, собственный корреспондент французской газеты «Libération» в Вашингтоне в предисловии к – «Obama convoite Hillary mais se méfie de son mari» - своему материалу, переданному из Америки. Дело тут, как известно, в том, что избранный президент Америки Барак Обама вроде как не прочь предложить пост государственного секретаря сенатору от Нью-Йорка и, так сказать, по совместительству супруге Б.Клинтона Хиллари Клинтон. У того имеется благотворительный фонд, дела связанные с которой, вроде как, и тормозят номинацию бывшей первой леди страны на названный пост.

     «Libération» рассказывает об этом фонде так: «Фонд экс-президента, Фонд Клинтона (предназначенный в особенности борьбе с бедностью в Африке, малярией и СПИДом), собрал более 500 миллионов долларов, начиная с 1998 года. Дарители в основном иностранцы и Билл Клинтон всегда отказывался раскрыть их список. Многочисленные нефтяные монархии, должно быть, внесли весомые взносы. Фонд критиковался за отсутствие прозрачности, и Билл Клинтон был заподозрен в действии без особой щепетильности».

     Вот тут-то у Филиппа Гранжеро начинается то, что касается казахстанской страницы летописи деятельности Билла Клинтона и его фонда. В сентябре 2005 года он приехал в Казахстан, пишет собственный корреспондент газеты «Libération» в Вашингтоне, в компании миллиардера Фрэнка Джустры, чтобы встретиться с руководством Казахстана, обвиненным в многочисленных нарушениях прав человека, в частности со стороны американского государственного департамента. То есть - того ведомства, руководить которым Б.Обама сейчас хотел бы, видимо, назначить Хиллари Клинтон, супругу Билла Клинтона. В Казахстане, как отмечает Филипп Гранжеро, экс-президент США, лестно отозвался о режиме правления в стране, и она в лице своего правительства, два дня спустя, подписала с горнорудной компанией господина Джустри сказочный по щедрости контракт на эксплуатацию урановых месторождений Казахстана. А канадский миллиардер потом внес в Фонд Клинтона 31 млн. долларов.

     «Самый большой дар, который он когда-либо получал», - подчеркивает газета «New York Times», которая рассказала эту историю», - отмечает Филипп Гранжеро.

Ерберген САЛЫКОВ

19 novembre 2008

ПРОЕКТ МЕТРОПОЛИТЕНА В АЛМАТЫ – ВСЕМ ДОЛГОСТРОЯМ ДОЛГОСТРОЙ

     Как передает – «S.Korea's Hyundai wins $300 mln Kazakh deal» - из Сеула агенство «Reuters», южно-корейская торговая и строительная компания «Hyundai Corp» заявила во вторник о том, что она подписала предварительное соглашение на поставку оборудования на сумму $300 млн. в Казахстан. Согласно условиям меморандума о взаимопонимании, «Hyundai» поставит поезда метро, эскалаторы и другое оборудование для станций метрополитена города Алматы. 

    Таким образом, спустя 20 лет после того, как начались конкретные работы по прокладке первой линии метро в Алматы, тогда еще в столице Казахской Советской Социалистической Республики, дело, похоже, вплотную придвигается к началу оборудования ее станций. С тех пор много что уже изменилось. Во-первых, нет больше Казахской ССР, а есть независимое государство Республика Казахстана Во-вторых, Алматы больше не является столицей республики. Этой чести он, кстати сказать, лишился более десяти лет назад. А вот своим метро город до сих пор еще не обзавелся.

     Решение о строительстве метро в Алматы было озвучено на съезде Коммунистической партии Советского Союза весной 1981 года. Тогда учителя в школах города, основываясь на имевшейся тогда информации, говорили своим ученикам, что, мол, через 10 лет в столице Казахстана уже можно будет кататься на метро. В 1991 году республика метрополитена в своем главном городе не получила, зато обзавелась государственной независимостью. С тех пор прошло уже еще почти 17 лет. А метрополитена все еще нет. Только, вот, из далекой Южной Кореи подоспела весть о заключении предварительного соглашения на поставку оборудования для станции все еще строящегося метрополитена Алматы. 

Марал САЛЫКЖАНОВ

18 novembre 2008

КАЗАХСТАН – АБСОЛЮТНЫЙ ЛИДЕР В СНГ ПО ОБЪЕМУ ВНЕШНЕГО ДОЛГА НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ

     Это хорошо видно по приведенным ниже данным. Что же касается общего объема внешнего долга нашей страны, он тоже не маленький. По его размеру мы занимаем 33 место в мире, уступая России только тринадцать позиций. При этом у нас населения почти в десять раз меньше, чем у нее. И еще общий внешний долг Казахстана существенно больше вместе взятых общих внешних долгов всех других стран СНГ, кроме России. Только в этом году нашей страны по своей иностранной задолженности надлежало выплатить свыше 17 млрд. долларов.

ВНЕШНИЕ ДОЛГИ СТРАН СНГ

Место в миров. списке стран-должников	Страны СНГ	Объем внешнего долга	Дата данных	Объем внешнего долга на душу насел.
20	Россия	$384,8 млрд.	30 июня 2007 г	$2710
33	Казахстан	$96,3 млрд.	31 дек. 2007 г	$6089
37	Украина	$65,38 млрд.	30 июня 2007 г	$1411
81	Беларусь	$9,272 млрд.	30 июня 2007 г	$954
97	Узбекистан	$5,398 млрд.	31 дек. 2007 г*	$197
121	Кыргызстан	$2,966 млрд.	30 июня 2007 г	$558
124	Молдова	$2,774 млрд.	30 июня 2007 г	$731
131	Азербайджан	$2,022 млрд.	31 дек. 2007 г*	$239
141	Туркменистан	$1,4  млрд.	2004 г*	$282
145	Таджикистан	$1,308 млрд.	31 дек. 2007 г*	$194

*Оценочные данные

Источник: Таблица составлена на основе справочной информации по разным странам мира, опубликованной CIA Worl Factbook.

Марал САЛЫКЖАНОВ

17 novembre 2008

КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ ЮЖНАЯ КОРЕЯ, И НАСКОЛЬКО ЕЕ ОПЫТУ СООТВЕТСТВУЮТ ИСХОДНЫЕ УСЛОВИЯ СТАНОВЛЕНИЯ КАЗАХСТАНСКОГО «БАРСА»

     Чтобы представить себе величину территории Южной Кореи, прибегнем к помощи такого сравнения, которое нам, казахстанцам, привычно. Мы часто слышим, что Казахстан по площади в 5 раз больше Франции. Отталкиваясь от такой параллели, можно сказать, что Франция, в свою очередь, в 5 с лишним раза больше Южной Кореи. В десятке крупнейших в мире экономических держав это – самая маленькая по территории страна. Ее площадь составляет менее 100 тыс. кв. км. Если быть точнее – 98,5 тыс. Это сопоставимо с размерами Восточно-Казахстанской области до присоединения к ней Семипалатинской области. Великобритания, являющаяся второй самой маленькой по территории страной «большой десятки», занимает площадь в 244 тыс. кв.км., а посему, получается, больше Южной Кореи в 2,5 раза. Земля южнокорейцев к тому же на три четверти занята горами. На каждый ее квадратный километр приходится 487 человек.

     Несмотря на столь незначительную по размерам территорию, лишенную к тому же природных богатств, южнокорейцы со своей экономикой сумели пробиться в высшую десятку в мировой экономической классификации. Что в основе такого успеха? И можно ли его, этот успех, называть «корейским чудом»?

     Сначала - по поводу термина «корейское чудо». Такая формулировка представляется, с одной стороны, слишком простой. С другой - ошибочной. Слишком простой – это потому что благополучие не свалилось на южнокорейцев как дар небес. Оно явилось, как считают специалисты по этой стране, вследствие решения и воли людей. Ошибочной – потому что чудо, каким бы блестящим оно ни было, в целом не имеет будущего.

     Ведь на самом деле в течение последнего столетия на долю этой страны выпали столь тяжелые испытания, просто выдержать которые и не сломаться было весьма и весьма мудрено. А она их с успехом преодолела. В основе этого подвига такой факт, на который стоит обратить особое внимание постольку, поскольку он имеет исключительное значение. О чем речь? А вот о чем.

Как «креветка между двумя китами»…

     Если Южная Корея сумела преодолеть совокупным образом порожденные ее же историей и географией препятствия, этим достижением она обязана неповторимой особенности своей культуры. Именно в ней корейцы черпают ту духовную силу и то вдохновение, которые им позволяют справляться с успехом с вызовами времени в течение всех последних десятилетий. Самым сложным, практически непреодолимым вызовом представлялись те условия, которые вытекают именно из исторического прошлого и географического положения страны корейцев. Ведь Корея – это не остров, как Япония, и не гигантская держава, как Китай. Это всего лишь малюсенький полуостров на краю обширнейшего континента Азия. На первый взгляд, у Южной Кореи, зажатой между двумя тяжеловесами в лице Японии и Китая, по образному обиходному выражению, как «креветка между двумя китами», шансов на то, чтобы добиться столь выдающегося признания, было очень мало.

     Но, благодаря, как считается, своему происхождению, по своему духу корейцы значительно отличаются как от китайцев, так и от японцев. И это не только помогает сохранять свою самобытность, но и также позволяет им успешно конкурировать с этими соседними нациями. На полуостров, который сейчас носит их имя, они когда-то пришли как кочевые монгольские племена. Здесь они перешли на оседлый образ жизни. Но от своих прежних кочевых предков корейский характер унаследовал вкус к мобильности, тягу ко всему новому и спонтанную устремленность вперед – одним словом, такую культуру, которая очень отличается от культуры народов, связанных с землей. От культуры китайской и, в несколько меньшей мере, японской.

     Еще одна отличительная черта культуры корейцев заключается в выдающейся способности ассимилировать заимствованные достижения своих соседей. В их числе -созданный в XV веке по примеру китайских иероглифов собственный алфавит, конфуцианство и буддизм, пришедшие соответственно из Китая и Индии. Китайский император в одно время пытался навязать корейцам свою власть. Эти притязания были отвергнуты последними силою оружия. Но при этом корейцы охотно заимствовали самые значительные достижения китайской культуры и делали их своими.

     В новейшей истории Кореи им оказалось суждено иметь важное значение. Конфуцианский культ социальной иерархии, почитание семьи и предков придаст политической власти такой авторитет, который позволит умерять порывы гражданского общества, являющегося наследницей феодальных и родоплеменных традиций. Со стороны же Японии был перенят пример формирования огромных конгломератов семейного типа, которые потом сыграют роль тарана национальной экономики. Особенно - в плане «пробивания» экспортных путей. 

     А дальнейший путь Южной Кореи был схож с опытом других так называемых «азиатских тигров» - Тайваня, Гонконга и Сингапура. Ранний этап этого пути можно назвать «ориентированной на экспорт моделью экономического развития». Страна сосредоточила свои усилия на производстве товаров, предназначенных для экспорта в индустриально-развитые государства. Внутреннее потребление ограничивалось такими правительственными мерами, как введение высоких тарифов.

«Азиатские тигры» и Казахстан

     Но самым главным было выделение образовательной системы в качестве средства улучшения производительности труда. Такой выбор, в конечном счете, сыграл решающую роль. Выдающееся значение придавалось тому, чтобы все дети стали посещать школу с самого начала и получили обязательное среднее образование. Большие средства были пущены на совершенствование системы колледжей и университетов. Еще в 1960-ые годы Южная Корея была довольно бедной страной, поэтому в дешевых трудовых резервах недостатка не было. Этот фактор вкупе с начальными результатами образовательной реформы сложился в комбинацию, из которой получилась дешевая, но достаточно продуктивная рабочая сила.

     Но в те самые 1960-ые годы, когда только началась ускоренная индустриализация Южной Кореи, страна, как о ней писал «Всемирный Альманах» (World Almanac), оставалась все еще «главным образом сельскохозяйственной зоной». То есть аграрный сектор тоже требовал к себе повышенного внимания, тоже, так сказать, нуждался в инновационных преобразованиях. В ответ на такой вызов был использован принцип эгалитаризма (всеобщей уравнительности) в форме земельной реформы с целью развития прав собственности и недопущения превращения крестьян в обездоленных людей. В дополнение к этому была введена практика сельскохозяйственных субсидий и тарифов на сельхозпродукты.

     Если же говорить в целом об «азиатских тиграх», надо отметить такие общие для них всех характерные черты, как: а) сосредоточенность на экспорте товаров в богатые индустриальные государства; б) положительный баланс в торговле с ними; в) устойчивая двузначная цифра процентного показателя экономического роста на протяжении десятилетий; г) недемократическая и относительно авторитарная система политической власти на ранней стадии; д) заниженный курс национальной валюты; е) высокая доля владения облигациями казначейства США; ё) высокая норма сбережений.

     В общем, все это послужило им для достижения высокого уровня конкурентоспособности. Кстати, такую же задачу сейчас ставит перед собой Казахстан. Аналогию с тиграми можно увидеть и в символическом позиционировании нашей страной себя в качестве «барса». На этом, к сожалению, возможности для их сопоставления практически исчерпываются.

     У нас реформы не основываются ни на особенностях культуры и традиций, ни на специфике национального характера. У нас низкая производительность труда при относительно высоких ставках зарплаты. У нас внутреннее потребление не ограничивается, а наоборот, всячески поощряется. У нас среднестатистический размер денежных накоплений населения в банках в несколько раз ниже, чем даже, скажем, в Китае, где средняя зарплата ниже, чем в Казахстане, так как здесь царит культ потребления, а цены, соответственно, быстро растут. У нас многочисленные и бессистемные реформы в образовательной системе уже значительно подорвали ее потенциал.

     У нас аграрные реформы проведены по образцу не Южной Кореи и других «азиатских тигров», а Ирана в канун исламской революции. И поэтому нет, думается, ничего удивительного в том, что сейчас положение в поселках Бакай и Шанырак под Алматы сильно напоминает ситуацию, сложившуюся во второй половине 1970-ых годов в пригородах Тегерана в связи с наплывом большого количества обезземеленных и обездоленных крестьян.

     Одним словом, мы «азиатскими тиграми» восхищаемся. Но примера с них не берем. Мы перенимаем совсем иной опыт.

Ахас ТАЖУТОВ

14 novembre 2008

ОТЧЕГО ЖЕ У КАЗАХОВ-РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПРИ ИХ ВЫСТУПЛЕНИЯХ НА ПУБЛИКЕ РЕЧЬ ИМЕЕТ ХОЗЯЙСКУЮ, ИНОГДА ДАЖЕ РУГАТЕЛЬНУЮ ТОНАЛЬНОСТЬ?

ИЛИ О РОДИМЫХ ПЯТНАХ КАПИТАЛИЗМА ПО-КАЗАХСКИ

Американская исследовательница М.Б.Олкотт: В Казахстане власть имущие казахские люди с русскими считается куда больше, чем с казахами

     В стране построен капитализм. Он возник на формировавшейся в течение семи с лишним десятилетий базе советского социалистического строя. Но что это было? В свое время в ответ на подобный вопрос было принято давать такое объяснение: «Опыт СССР и других стран социалистического содружества показал, что социализм в процессе своего становления и развития проходит следующие этапы: переходной период от капитализма к социализму, завершающийся созданием основ нового строя; этап укрепления и развития основ социализма; строительство развитого социализма; этап развитого социализма». Это – классическое определение. Но оно допускало исключения в случае, касающемся отдельных, сформированных уже в советский период из не проходивших этапа капитализма народов социалистических наций. В числе таких называлась и казахская нация. Про нее тогда говорили, что она встала на путь социализма, минуя этап капитализма. В этом заключалось исключение из общего правила.

     Но теперь, после распада не только Советского Союза, но и всего социалистического сообщества, казахская нация обратилась наконец-то к тому, чего вроде как миновала еще в первой половине двадцатого века. К капитализму. Правда, называется новая общественная формация по большей части не капиталистическим строем, а рыночными отношениями.  Однако это и есть капитализм во всей, так сказать, красе.

     Вопрос, который тут предполагается рассмотреть, вот о чем. Каким же получился капитализм в стране, чье коренное население, не познав его прежде, побывало уже в социализме? Надо сразу сказать: он получился весьма неординарным. Главная его характерная черта заключается в том, что в стране существует не один, а целых три типа капитализма. И существуют они параллельно.

     Первый и главный – этот капитализм, на котором и держится 90 процентов экономики. Он обосновался в сфере нефтегазовой и горнорудной промышленности и приводится в движение в основном иностранными инвесторами, работающими в Казахстане по соглашению непосредственно с самим правительством РК. Их деятельность зачастую регулируется не столько местными законами и нормативно-правовыми актами, сколько специальной договоренностью с высшими в государстве властями. В Казахстане они выглядят как филиалы развитого капитализма в максимально адаптированной к их нуждам и пожеланиям развивающейся стране.

     Второй капитализм – это капитализм русскоязычных (в том смысле, какой стал вкладываться в это слово со времен распада СССР) в основе своей казахстанских граждан и обосновавшихся здесь выходцев из других стран СНГ. Он регулируется местными законами и нормативно-правовыми актами. И главное его достоинство заключается в том, что ему худо-бедно удается работать. Это - капитализм людей ремесла (технических специалистов самого разных направлений) и «белых воротничков» (управленцев-менеджеров, финансистов и т.п). Именно на нем держится сегодняшняя потребительская цивилизация Казахстана, тогда как его реальная экономика находится большей частью под началом первого капитализма. Капитализма иностранных инвесторов.

     Представителям второго капитализма удается худо-бедно заставлять работать административно-правовую систему страны постольку, поскольку они, помимо важности своей непропорционально большой роли для функционирования государства и общества, обладают в основе своей еще одним чрезвычайно важным в сегодняшнем Казахстане качеством.

     Это – то, что они не казахи, а именно европейцы, воспринимаемые в целом как русские. С ними казахская в своей основе власть, вынуждена считаться. Такой вывод, кстати, принадлежит вовсе не нам, а М.Б.Олкотт, американской специалистке по Казахстану. Она, однажды обратившись к теме того, как же с забастовкой рабочих-казахов обошлись власти, заметила, что Астана едва ли посмела бы поступить столь же круто, если на месте тех забастовщиков коренной национальности были бы русские. Одним словом, вывод о том, что в Казахстане власть с так называемыми русскими считается куда больше, чем с казахами, никакой новостью не является. Даже сама казахская общественность давно заметила такое отличие.

     Газеты, выходящие на государственном языке, уже давно и регулярно отмечает такое. Официальные лица, представляющие власть, в своих публичных выступлениях по-русски и по-казахски ведут себя по-разному. В русской части своей речи они выдерживают, что называется, цивилизованную, культурную и уважительную по отношению к аудитории тональность. Но стоит им перейти на казахский язык, все мгновенно меняется. Их речь приобретает хозяйскую, даже ругательную тональность (как это пишется в казахской прессе - «жекiп сойлеу»)…

     Одним словом, первый капитализм или капитализм иностранного инвестора обеспечивает деятельность основного массива реальной экономики Казахстана, второй капитализм или капитализм русскоязычных людей - функционирование государства и общества.

     Ну а что же делает третий капитализм? Капитализм людей коренной национальности? Это – достаточно сложный вопрос. Во-первых, о том, почему он оказался отделен от капитализма русскоязычных людей. Конечно, на первый взгляд кажется, что такого явственного отделения нет. Но на самом деле оно, хоть, может быть, не столь зримо, присутствует. Дело в том, что тем дальше страна уходит от времен распада Советского Союза, тем больше казахи обнаруживают в себе тяготение к ведению взаимоотношений в обществе по своим правилам. То есть так, как им хочется. Как им нравится. Как им удобнее.

     В результате рыночные отношения с казахской спецификой получаются несколько иными, чем у других.  Главная их особенность в том, что при ней законы и нормативно-правовые акты присутствуют большей частью как всего лишь внешний фон деятельности. Большинство же ключевой важности вопросов решаются так, как у казахов издревле велась торговля. Называется этот прием «жен ушынан кол жалгау». Суть его в следующем.

     Сперва стороны осматривают выставленных на торг или для обмена животных. Потом они определяются с тем, кто же будет посредником. Этот последний занимает место между договаривающимися сторонами, берет левую руку одного и правую руку другого, скрытые от внешних взоров длинными, просторными рукавами чапанов. Смысловыми движениями определенных пальцев один из торгующихся излагает свое предложение, посредник тем же методов передает второму торгующемуся. Таким же образом в обратном направлении выражается согласие или вносится поправка. Так идет безмолвный торг с участием трех лиц людей с беспристрастными лицами.  

     Этот метод ведения коммерческих дел в современных условиях сохраняется именно в том, что основная черта капитализма по-казахски заключается в тенденции решать все и вся путем междусобойчиков. Поэтому третий тип капитализма в сегодняшнем Казахстане можно определять как капитализмом междусобойчиков. Это – по внешнему признаку. А по характеру же он сильно напоминает предпринимательскую деятельность на основе откупного права. То есть предприниматель или лицо, желающее заниматься предпринимательством, для гарантирования успеха своего начинания стремится заполучить на откуп какой-нибудь сегмент, участок экономики. Или - хоть малюсенький ее кусочек. Главное тут в том, чтобы быть избавленным от реальной конкуренции как таковой, от борьбы за успех или выживание.

     То есть посредством междусобойчиков «своих людей», занимающих ключевые позиции в разных структурах, гарантированно получается подряд или заказ. А как он будет выполняться – зачастую оказывается вовсе не важно. Нам, к примеру, приходилось видеть немало таких социальных инфраструктурных объектов, которые выполнялись на основе таких междусобойчиков, были приняты как действующие приемными комиссиями, но совсем не действовали.

     Люди там, на местах, совершенно не удивляются такому. А главное, они свято убеждены в том, что никакой управы на такую практику нет и быть не может.  То есть народ воспринимает проявление такого, третьего типа капитализма как проявление доморощенных рыночных отношений с их отличительным, так сказать, родимым пятном.

     Конечно, не всегда и не везде именно так и бывает. Но мы тут говорим о том, что называется основными тенденциями. А они напоминать могут только об откупном праве. Ибо доморощенный, наш «родной» капитализм совсем не любит конкуренции и делает все, чтобы ее у него не было. И чтобы он мог вести себя так, как ему вздумается.

     Такому капитализму в сегодняшнем Казахстане тоже есть место.

Рашид САТТАРОВ